Пирожки



Одно и то же. Вот потушен свет, ты растекся под одеялом, сладко причмокиваешь, как с детской кроватки канючат: «А со мной полежать? А? А со мной?».

Петров просительно тронет ногой жену, а та Петрова. Так лягнет, — вот уже Петров поджимает свои тощие палки в Машуткиной кроватке.

— Пять минут. Никаких сказок. Время пошло. — жестко скажет он дочке.

— Да-да-да… — шепотом согласится девочка, закинет на Петрова дрыгалку, потреплет за ухо, как глуповатого пса, и так по-братски: — Расскажи страшную сказку, а? Уася…

— О-о…

— Расскажи.

— …

— Расскажи.

— Нет!

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да! — жена.

Петров взмолился: — Я спать хочу. Я больше не знаю страшных. Все рассказал вплоть до армии.

— Ну, па…

— …

— Ну, па-а…

— Виктор…

Виктор Петров взрычал.

— Хорошо. Вот, однажды, мама Красной шапочки…


— Испекла пирожки. Знаем. — разочарованно фыркнула дочка.

— Нет. Испекла Красную шапочку. — проворковал Петров.

— Как?! — ахнула Машка. Детский мозг подвис. Отвалилась маленькая челюсть.

— В печке. До хрустящей корочки. Посолила, поперчила, украсила лимоном.

— О-о… — застонала Маша, а жена строго сказала:

— Виктор…

— Испекла и решила отослать кусочек больной бабушке.

— Ка-а-к?! — окончательно растерялась Маша. Бабушки не едят внучек. Они сами отдают им себя на «съеденье». И это бабушкам страшно нравится.

— Как-как. Конечно не почтой России! Пока дойдет, всё пропадет.

— Фу-у!

— Виктор!

— Она попросила волка отнести гостинец. Всучила корзинку и говорит: — Не садись на пенек, не ешь. А что внутри? — чисто так спрашивает волк.

Красная шапочка. Хи-хи! — рассмеялась в ответ мама. Волк тоже улыбнулся. В корзинке, конечно же, были сладкие пирожки. Отправился он к бабке. Но из корзинки так аппетитно попахивало, что волк сел на пенек, облизнулся, открыл корзинку, а там…

Машка глубоко вздохнула.

— Пирожки… — смилостивился Петров. Машка выдохнула.

— С фаршем. Сочным, нежным. Съев один пирожок, волк укусил другой, а там детский палец, а в третьем…

— А-а! Ма-а, скажи ему! — задрыгала ногами, захныкала Маша.

— Идиот. Мы теперь к пирожкам не притронемся… — проворчала жена и прикрикнула на Петрова. — Иди спать!

Отлично, подумал Петров, ныряя под одеяло. Все принесенные от тещи пироги — мне! И со сказкой разобрался за пару минут, против обычных сорока. Чпокнул двух зайцев разом.

Утром Петров обнаружил, что чпокнули его, — за ночь пироги с мясом закончились. В одиночку жена не могла столько сожрать. Орудовало, несомненно, двое. Точнее две, и с большим аппетитом. Все-таки, странные эти женщины, опасливо подумал Петров…

А. Болдырев

Источник: porosenka.net


0